Директриса экспериментальной авторской школы «Пирамида» Екатерина Дмитриевна Рогалева-Кривицкая была ярой поклонницей всего нового и авангардного.

— Пусть обожает, — буркнул Герасим. — Но почему за мой счет? Мне, между прочим, пришлось читать прозу этого Гриппова. И я теперь ему свое мнение выскажу.

— Дело твое, но я бы не стала, — откликнулась Варя.

— Но ты это и не читала, — стоял на своем Муму.

— Слушай, Герка, а может, не будем? — улыбнулся толстый розовощекий Луна. — Я, между прочим, тоже читал его прозу.

— И тебе понравилось? — спросил Герасим.

— Нет, — честно признался Павел. — Но от того, что ты скажешь ему об этом, ничего не изменится.

— Ошибаешься, Паша, изменится, — возразила Варвара. — Только не для Гриппова, а для нашего Каменного Муму. Потому что потом его дедушку обязательно вызовут в школу.

— Почему дедушку? — Герасиму совсем не понравился такой поворот.

— Ну, вызовут, положим, родителей, — уточнила Варвара, — но в школу-то все равно явится твой дедушка.

Дедушка Герасима, Лев Львович Каменев, раньше руководил большой научной лабораторией, где у него все ходили по струнке. Когда же его отправили на пенсию, в подчинении у него остался один лишь Муму. А так как сил и энергии у Льва Львовича хватило бы на трех молодых, то внуку приходилось совсем не сладко.

— Да, Гера, подумай, — предостерег Иван. — Лев-в-квадрате потом тебе устроит.

— Я только одного не понимаю, — возмутился Муму. — Если потом вызывают родителей, то зачем давать такое читать?

— Чтобы хвали-или, — протянула Варвара. — Разве ты, Герочка, не знаешь?

— А если мне это совсем не нравится? — не отставал Муму.

— Твои проблемы, — развела руками Варя.

Она ещё хотела что-то добавить, но тут раздался звонок. И почти сразу же со стороны кабинета литературы послышался голос Ольги Борисовны: